Инга Сикорская: Противозаконные формы языка вражды [советы журналистам]

Можете ли вы различать в текстах, высказываниях, цитатах негативнооценочный язык вражды, то есть допустимый с точки зрения свободы выражения и лексику ненависти, которая квалифицируется как противозаконный контент, публикация которого, может повлечь за собой санкции, вплоть до уголовного наказания?

Если вы утвердительно ответили на данный вопрос, вам не стоит читать эту статью до конца, поскольку вы, вероятно, высококвалифицированный специалист в сфере языковой экспертизы.

Однако журналисты и создатели онлайн контента в странах Центральной Азии часто спорят по данному вопросу и затрудняются прийти к единому выводу. И даже глубокое изучение международных документов по языку вражды и ксенофобной риторике в медиа не дает четкого понимания этой проблемы.

С ЧЕМ ЭТО СВЯЗАНО?

  1. Термин «язык вражды» в законодательствах стран Центральной Азии не упоминается нигде. Однако международные стандарты журналистики рекомендуют репортёрам отказаться от использования «языка вражды», чтобы не стимулировать различные виды нетерпимости. Об этом указано и в различных международных и европейских кодексах поведения и новой сетевой этики.[1]
  2. В мировой практике противозаконные формы «языка вражды» отнесены по квалификации к антидискриминационным законодательствам. Там основным понятием является публичное подстрекательство к ненависти (англ.incitement of hatred). Оно базируется на терминологии международного права и четко криминализует высказывания, побуждающие к опасным действиям, которые могут иметь серьезные последствия. Поэтому во многих странах у журналистов существует ясное понятие, что является противозаконным языком вражды, а что негативнооценочным и допустимым с точки зрения свободы выражения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. В странах Центральной Азии отсутствуют антидискриминационные законы в таких видах, а в некоторых законах используются расплывчатые трактовки статей, которые теоретически могут квалифицировать незаконные формы языка вражды.

4. В уголовных законодательствах стран Центральной Азии существует ряд статей, которые предусматривают ответственность за определенные виды «возбуждения вражды или розни и пропаганды, совершенные публично или с использованием СМИ и Интернета». Поэтому в правоприменительной практике иногда журналисты и создатели онлайн контента сталкиваются с обвинениями в «разжигании розни или вражды», в основном при цитировании, высказывании мнений или тиражировании визуальных образов.

5. Кроме того, статьи о возбуждении вражды или розни идентично отражены в некоторых местных антиэкстремистских законодательствах, где также указываются санкции за подобную деятельность. Такая интерпретация создала практику, когда какое-то публичное противоречивое высказывание в том числе в репортаже/комментарии/посте на чувствительную тематику, содержащие такую цитату может быть квалифицировано как противоправный контент.

Законодательства стран Центральной Азии о возбуждении розни и вражды, и санкции, предусмотренные за такие деяния:

 

КАК ОТЛИЧИТЬ  ПРОТИВОЗАКОННЫЙ ОТ НЕГАТИВНООЦЕНОЧНОГО ЯЗЫКА ВРАЖДЫ?

 

 

 

 

 

 

 


ВАЖНО:

 

 

 

 

 

 

 

 

  1. С точки зрения международных стандартов, если на первый взгляд в высказывании, цитате/статье/аудиовизуальном продукте (где имеются какие-то оценочные клише и стереотипы по отношению к расе, этнической, религиозной, гендерной, социальной группе) отсутствуют побудительные лингвистические конструкции, отсутствуют явные (не гипотетические!) призывы к расправе над группой, нет соответствующего контекста, т.е. четкого описания предполагаемых действий, а социально-политическая ситуация в которой распространится данный медиапродукт не чувствительна по отношению к освещаемой тематике – такой контент является негативнооценочной формой языка вражды и, следовательно, законной. 
  1. Если в высказывании, цитате, созданной вами статье или аудиовизуальном продукте имеются такие побудительные конструкции, как: «бейте», «жгите», «убивайте», «взрывайте» с конкретным описанием таких предполагаемых действий, с обоснованием их необходимости, также подкрепленной такими фразами, как «было бы желательно», «необходимо», «требуется», «нужно» и направленностью на четкое указание объекта (не в общем, а конкретно) – это может квалифицироваться как противозаконный контент. 
  1. Если в вашем высказывании, цитате, созданной вами статье или аудиовизуальном продукте имеется положительная оценка уже совершенных действий, признание их правильным через указание на наличие существенных причин, обоснований и правильность избранного действия, что косвенно, а не напрямую может побуждать к аналогичным действиям в будущем; имеются логические связи в медиатексте, положительная оценка лиц, оцениваемых другими негативно –  это может квалифицироваться как противозаконный контент с оправданием необходимости экстремистской деятельности.
  1. Под действиями, обозначающими возбуждение розни, вражды или ненависти следует понимать, не простые высказывания, которые гипотетически могут показаться унизительными или оскорбительными, а высказывания обосновывающие или утверждающие необходимость войн, религиозного или иного экстремизма, депортации, геноцида, насилия по отношению к какой-либо расовой, этнической, религиозной, гендерной, социальной группе, подстрекательство к ограничению прав этой группы. Поэтому нередко многие путают противозаконный контент с некриминальным языком вражды, который означает интолерантные, негативнооценочные высказывания по отношению к определенном людям.

                                              КАК НЕ ОШИБИТЬСЯ,

ЧТОБЫ СЛУЧАЙНО НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПРОТИВОЗАКОННЫЙ КОНТЕНТ?

                                                    1

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

2

                          Проверьте себя:

 

[1] CODE OF CONDUCT ON COUNTERING ILLEGAL HATE SPEECH ONLINE, URL https://ec.europa.eu/info/sites/info/files/code_of_conduct_on_countering_illegal_hate_speech_online_en.pdf

[2] Уголовный кодекс Республики Казахстан, 2014 год, https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31575252&doc_id2=31575252#activate_doc=2&pos=223;-458&pos2=2359;-444

[3] Уголовный кодекс Кыргызстана, 2019 http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/111527

[4] Уголовный кодекс Таджикистана, 1998 год, http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=2324

[5] Уголовный кодекс Таджикистана, 1998 год, http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=2324

[6] Уголовный кодекс Узбекистана, 1994 год, https://abortion-policies.srhr.org/documents/countries/05-Uzbekistan-Criminal-Code-1994.pdf